Август 23

«Практика мощнее и глубже, чем кажется» — отзыв о нарративном перформансе от Риолы Ранти

Обретать голос оказалось неожиданно здОрово. Я удивлена.
Практика мощнее и глубже, чем кажется. Срочно пробовать всем! Я точно хочу еще, и еще. И еще.

hXiz-Ub5B9I

А теперь подробно и с выражением.
«Обретая голос» — практика нарративного перформанса. Вы говорите, терапевт записывает Ваши слова в тетрадку. Молча!
Показать полностью…
Херня какая-то, да? Я тоже так подумала. Почитала отзывы. Писали странное, но интересное. И я пошла пробовать.
Сначала меня злило, что я должна ждать, пока терапевт запишет мою фразу. Время-то тикает! Потом я посмотрела на часы. Натикало 5 минут с начала сессии. Было исписано пол-страницы. И тут меня осенило! Это как я пытаюсь себя ускорять, что пол-страницы за 5 минут мне кажется мало?
Я стала дышать. Все то время, пока терапевт писала, я дышала. Я работала с мощной, глубокой и страшной темой. Наверное впервые я не плакала, работая с этой темой. Впервые я ушла домой спокойная и легкая. Не потому, что было не глубоко. Нет. Потому что я успевала прожить и продышать все, о чем говорила. Терапевт пишет. Я дышу. Она смотрит на меня, приглашает продолжать. Я продолжаю. И опять дышу.
Было много открытий. Я вспомнила события и подробности, которых раньше словно не было в памяти. Осознала простые, но очень глубокие вещи, которые прежде не доходили до меня.
Говорят, подходит не всем. Мне явно подходит. С моей точки зрения это настоящее, серьезное открытие. По моим ощущениям напоминает ребефинг или аутентичное движение. Удивительная техника! Пробуйте пока она дешевая :))

Теперь по пунктам:
1. Очень безопасный формат. Ты ТОЧНО на 100% знаешь, что терапевт НИЧЕГО не скажет, ничем не заденет, не даст советов и т.д. Можно поднимать любую тему. Тебя услышат и молча будут рядом.
2. Вся сессия автоматически полностью записывается. Все сессии. С пространством под комментарии. Идешь домой с тетрадкой с записью сессии. Особое ощущение было, когда я перечитывала свои переживания, записанные чужим почерком. Как будто я читаю не о себе, а о персонаже книги. Мощный целительный эффект.
3. Особый ритм и особое ощущение времени. Есть время на то, чтобы дышать.
4. Час — это более чем достаточно! За это время столько можно успеть, оказывается!
5. Хорошо приходить с заранее оформленной темой. Работа идет сразу очень глубоко и прицельно.
6. Метод дает ощущение, что тебя принимают, поддерживают, и что твое существование ценно. Это происходит исподволь, на совершенно бессознательном уровне.
7. Метод позволяет не «захлебнуться» в своем монологе и в своих чувствах. Находится естественный балланс между говорением и проживанием чувств.

Мой вердикт: пойду еще обязательно! Техника рабочая и очень сильная!

Декабрь 19

МОЙ ГОЛОС ТИХ, Я ОТЫСКАЛ СЛОВА: ОТЗЫВ НА НАРРАТИВНЫЙ ПЕРФОРМАНС

«мой голос тих, я отыскал слова» (с) С. Калугин

Сегодня я решил попробовать ­нарративный перформанс, — технику, когда ты выговариваешь, а за тобой записывает человек. Внешне все выглядит просто. И зачем, казалось бы, человек, когда есть диктофон, и можно не ждать того, второго, который записывает за тобой? Так вот, я пробовал на диктофон.

Нарочно — до перформанса, примерно за неделю до него. Это не то, это «две большие разницы». Да, в бездну можно погрузиться, как нефиг делать и там, и там. Но после диктофона я вылезал, как будто из мазутного болота. Сегодня я вышел чистый, как из ванной, и чувствовал, как по мне текут живые токи.

Отдельный ритуал — выбор тетрадки. Люда предлагает одну из пяти на выбор, и я беру ту, что поспокойнее, в сепиевых тонах. Я посмотрю на нее более внимательно уже потом. Мы устраиваемся, Люда ставит перед собой часы, чтобы следить за временем, и берет ручку. Я нарочно смотрю в стену перед собой, вижу Люду только боковым зрением, чтобы понимать, когда можно диктовать следующую фразу.

Я почти не удивился, когда пришел мой Безымянный-Тысячеименник, тот, глубоководная рыба, Живущий-в-Последний-Раз. И стал говорить вслух, как тогда, когда мне было 15, и я вел свой первый действительно личный дневник. Я заканчивал девятый класс, и мне перманентно виделось, что завтра меня не будет совсем, а я упрямо продираюсь сквозь колючие времена.

Я говорил, как будто читал сутру, слова складывались сами, выходили из холодного каменного колодца, складывались в облачка пара, и запечатлевались на бумаге. Я ушел в процесс, я отдался ему. Боли не было, я просто плыл по водам реки памяти и говорил. Вскоре я заметил, что я держу определенный ритм дыхания, и это оказалось очень важным, чтобы не сбиться с пути повествования, и я понял — я держу ритм, потому что за мной записывают. Потому что записываю не я, и это очень помогает сосредоточиться на говорении и дыхании. Не на словах, ведь я продумывал наперед не больше одной полу-фразы за раз, пока Люда записывала то, что я продиктовал.

И вдруг я увидел себя, и текст, и то, почему я это говорю. Я слышал, как шумит Лес, и как далеко-далеко поет хомус, и я снова принял привычную форму. Я снова большой и мохнатый лесной бог, я могу пить звезды и мягко ступать по поверхности воды. И я иду.

Пока шел, видел свою жизнь как фильм. Я не жалел и не был там больше, но я очень сопереживал человеку, про которого там показывали.

После моей самой долгой паузы Люда сказала: «Пора заканчивать».

«А я закончил», — отозвался я, и сам удивился тому, что сказал. И тому, кто я, и где оказался.

Потом я не сразу смог перечитать этот текст, мне оказалось больно его перечитывать. Этот текст уровня того существа, коим я потенциально являюсь, но еще расту до него. Я думаю, что смог взглянуть на себя. Думаю повторить, когда пойму, что пропел эту песню.

Люде огромное спасибо. Не так-то просто найти себе умелого Проводника, когда ты сам — Проводник.

Алхимик (https://vk.com/wall319009295_262)

Декабрь 19

Еще один перформанс

Ну что ж, сегодня у меня был еще один перформанс, и я хочу немного рассказать о том, как это для меня было. Я отслеживала себя на разных уровнях.

Вот я сижу и вожу ручкой по бумаге, проговаривая про себя слова.

Вот на следующем уровне мне хочется рассказать какую-то свою историю, позвать сюда еще людей, отвлечься, вообще все немедленно прекратить.

Дальше идет очередной слой психзащит. Я думаю о том, что у меня не самый лучший почерк, да еще я могу делать ошибки и помарки. Думаю, что это была самая дурацкая идея на свете — замутить такой перформанс, потому что чем он, в сущности, отличается от тех многих и многих конспектов лекций, которые я писала на первом и втором высшем при совершенно другом раскладе? В общем, я обесцениваю. А еще я рационализирую, а еще иногда ситуация кажется мне комичной, и мне хочется ржать. Короче говоря, ничего интересного.

На следующем уровне я чувствую себя обнаженным, и другой тоже обнажен передо мной. Хм, однако. Ну, теперь понятно, отчего было столько психзащит. Далекие звуки варгана окутывают нас бархатным трансом.

Дальше я вижу, как мы идем сквозь пространство, где я обычно хожу под нулевым арканом. Дураку все можно, мне триста лет, и я здесь уже известный дурак. К тому же, у меня есть определенное посвящение, благодаря которому мне просто можно.

А вот я удерживаю кончиками пальцев какую-то дверь. Я не знаю, куда и откуда она ведет, да мне и не надо знать. Слегка сквозит. Дверь легкая, как лист бумаги, и черная, как и пространство по обе стороны.

Я веду ручкой по бумаге, и это воспринимается как большой духовный труд. Буквы будто выжигаются на ней, и по обе стороны от крохотного шарика — две вечности, разделенные лишь моментом «здесь и сейчас». Вдох-выдох-пауза-снова вдох…

Я вижу комнаты и кухни, дороги, встречи, расставания. И вот, в какой-то момент я вижу себя.

Мне 15, и мама говорит мне… Впрочем, какая разница, что мне говорит мама, я просто вижу, как наяву, как когда-то давно меня формовали под «взрослую жизнь», отрезая от меня кусок за куском, а во мне было столько доверия, что я послушно протягивала новые и новые свои открытия и находки — для того только, чтобы в следующую секунду они скрылись от меня за беспощадным холодным занавесом.

Ну, с кем не бывает? Вот и со мной было.

Только я иначе поступаю, когда кто-то открывает мне свое сокровенное.

Я просто удерживаю кончиками пальцев бумажную черную дверь, пока проход через нее не продышится и не проговорится, не будет выведен темно-синими чернилами по клетчатому листу.

И вот, сказано последнее предложение. Поставлена последняя точка. Мы уже снова здесь, под тусклой лампой нашей артхаусной кухни.

«Добро пожаловать домой!»